Суд признал законным приказ столичного Депобразования об отстранении от учебы детей, чьи родители не согласны ни на экспресс-тесты на COVID в школе, ни на платные ПЦР

Мосгорсуд опубликовал мотивированное решение об отказе в административном иске о признании недействующим в части приказа Департамента здравоохранения г. Москвы и Департамента образования и науки г. Москвы от 13 октября 2021 года N 997/567 «О проведении мероприятий по раннему выявлению (диагностике) COVID-19 с использованием экспресс-теста на антиген SARS-CoV-2 методом иммунохроматографического анализа в образовательных организациях, подведомственных Департаменту образования и науки города Москвы» (далее — Приказ).

Напомним, что спорный приказ (он действует в отношении всего лишь нескольких школ, это «пилот») вводит следующее правило:

— все учащиеся данных школ подлежат медицинской манипуляции — экспресс-тестированию на COVID каждые две недели. Экспресс-тестирование проводится — хотя и с применением медицинских изделий, — отнюдь не медработниками, а работниками школы (без медицинского образования, при отсутствии у школы медицинской лицензии), или родителями (в отношении собственных детей), а старшеклассникам позволено самим проводить у себя отбор биоматериала из носоглотки;

— никаких информированных добровольных согласий (ИДС) на медицинское вмешательство ни у учеников, ни у их родителей не отбирается,

— если родители против такого экспресс-тестирования, они вправе дважды в месяц приносить результаты ПЦР-тестирования своих детей;

— дети, чьи родители против экспресс-тестирования, а также не представили ПЦР из медучреждения, не допускаются к образовательному процессу.

Приказ вызвал бурю возмущения, многочисленные жалобы в надзорные органы и прокуратуру (кстати, напрасно: прокурор в данном процессе выступил на стороне Депздрава и Депобразования), а также — административный иск, в котором указывалось на противоречие спорного приказа положениям федерального законодательства — об образовании (нарушено право ребенка на получение образования), о лицензировании и медицинской деятельности (в части проведения медицинской манипуляции без получения соответствующей лицензии, лицами без медицинского образования) и об основах охраны здоровья граждан (в части проведения медвмешательства без оформления ИДС и вообще принудительном характере этого тестирования).

Однако суд отказал в иске полностью, сформулировав ряд очень ярких правовых позиций:

— в части того, что пункты 3.1 и 3.3 Приказа фактически закрепляют обязанность прохождения обучающимися экспресс-тестирования ИХА суд отметил, что данное тестирование, являющееся диагностикой в смысле, придаваемом Законом об основах охраны здоровья граждан, безусловно является правом, а не обязанностью гражданина. Однако обжалуемый приказ не обязывает обучающихся проходить эту диагностику, а наоборот, дает им право выбора — экспресс-тест в школе, ПЦР в поликлинике или вообще отказ с последующим отстранением от учебы. «В связи с чем права административного истца, с учетом диспозитивности реализации права на прохождение диагностических мероприятий, не нарушает»;

— в части пункта 3.2 Приказа, который не предполагает сбор информированных согласий родителей (законных представителей) детей на проведение экспресс-тестирования ИХА, суд отметил, что, действительно, проведение экспресс-тестирования возможно только после предоставления пациенту или его законному представителю соответствующей информации о медицинском вмешательстве. Но истец не учел, что эта информация о медвмешательстве — согласно п. 1.1 Приложения N 2 к спорному Приказу, — предоставляется путем подробной информационно-разъяснительной работы с педколлективами, учениками, родителями о необходимости, актуальности и эффективности экспресс-тестирования ИХА посредством сервисов Московской электронной школы, родительских чатов и смс-сообщений,

— а что до надлежащего оформления ИДС — так избрание обучающимися и их родителями одного из способов проведения экспресс-тестирования ИХА само по себе свидетельствует о совершении конклюдентных действий по даче согласия на проведение медицинского вмешательства, основанного на предварительном предоставлении полной информации о диагностике обучающихся на наличие COVID-19;

— оригинальную правовую позицию суд сформулировал по поводу недопуска ребенка к образовательному процессу, если он или его родители настроены как против бесплатного экспресс-тестирования на COVID в школе, так и против платных ПЦР дважды в месяц. Такой недопуск, по мнению суда, вовсе не нарушает право ребенка на получение образования, ведь оно может быть получено как в школе, так и вне ее, в форме семейного образования;

— наконец, по поводу того, что спорный Приказ разрешает проводить медицинскую манипуляцию (сбор биоматериала) лицам, не имеющим медицинского образования (учителям), а также в организациях, не имеющих лицензии на осуществление медицинской деятельности (в школах), суд отметил следующее. Спорный п. 3.7 Приказа не закрепляет в качестве единственно возможного способа экспресс-тестирования ИХА его проведение работниками школы. При этом п. 3.3 Приказа предусматривает, среди прочего, возможность предъявления в школу отрицательного результата ПЦР-теста ученика, полученного в медицинской организации. В такой ситуации, закрепление в пункте 3.7 возможности проведения тестирования работниками школы «само по себе не свидетельствует о нарушении прав заявителя и противоречии пункта законодательным нормам, поскольку для обучающихся, их родителей (законных представителей) сохраняется возможность проведения тестирования лицами с медобразованием». Другими словами, если спорный приказ в принципе не запрещает медикам в поликлинике совершать спорное медвмешательство (чтобы потом предъявить его результат в школе), то все законно.

Кроме того, суд рассмотрел еще аргумент о нарушении врачебной тайны — ведь сведения о факте медвмешательства (участия в экспресс-тестировании на COVID) относятся к сведениям, составляющим врачебную тайну; при поголовном экспресс-тестировании эта тайна неизбежно нарушается, тем более что тестирование проходит строго под видео, однако согласия на её разглашение никто из пациентов не давал. На это суд предсказуемо заметил, что разглашение тайны допустимо при угрозе распространения инфекционных заболеваний, обжалуемая норма соответствует санитарному законодательству, а цель оправдывает средства — «целью является именно защита жизни и здоровья, а не произвольное вмешательство в личную жизнь и образовательный процесс обучающихся».

Отметим, что сформулированные судом правовые позиции, — если они будут поддержаны вышестоящими инстанциями, — означают фактическую либерализацию лицензионного законодательства в сфере медицинской деятельности. Напомним, что ранее, например, медорганизации могли запросто получить штраф за работу без лицензии по генетике, если, например, они принимали от пациента самостоятельно отобранные образцы буккального эпителия: процедура проводится не зондом в носоглотке, как в экспресс тесте, и вообще не медицинским изделием, а простой ватной палочкой — ею нужно нежно провести по внутренней стороне щеки. Тем не менее суды, включая Верховный Суд РФ сочли, что такая потенциально опасная манипуляция может проводиться только медработником, требует наличия медлицензии, а отсутствие таковой влечет риски причинения вреда здоровью граждан (мы подробно рассказывали об этом деле).м

Мосгорсуд опубликовал мотивированное решение об отказе в административном иске о признании недействующим в части приказа Департамента здравоохранения г. Москвы и Департамента образования и науки г. Москвы от 13 октября 2021 года N 997/567 «О проведении мероприятий по раннему выявлению (диагностике) COVID-19 с использованием экспресс-теста на антиген SARS-CoV-2 методом иммунохроматографического анализа в образовательных организациях, подведомственных Департаменту образования и науки города Москвы» (далее — Приказ).

Напомним, что спорный приказ (он действует в отношении всего лишь нескольких школ, это «пилот») вводит следующее правило:

— все учащиеся данных школ подлежат медицинской манипуляции — экспресс-тестированию на COVID каждые две недели. Экспресс-тестирование проводится — хотя и с применением медицинских изделий, — отнюдь не медработниками, а работниками школы (без медицинского образования, при отсутствии у школы медицинской лицензии), или родителями (в отношении собственных детей), а старшеклассникам позволено самим проводить у себя отбор биоматериала из носоглотки;

— никаких информированных добровольных согласий (ИДС) на медицинское вмешательство ни у учеников, ни у их родителей не отбирается,

— если родители против такого экспресс-тестирования, они вправе дважды в месяц приносить результаты ПЦР-тестирования своих детей;

— дети, чьи родители против экспресс-тестирования, а также не представили ПЦР из медучреждения, не допускаются к образовательному процессу.

Приказ вызвал бурю возмущения, многочисленные жалобы в надзорные органы и прокуратуру (кстати, напрасно: прокурор в данном процессе выступил на стороне Депздрава и Депобразования), а также — административный иск, в котором указывалось на противоречие спорного приказа положениям федерального законодательства — об образовании (нарушено право ребенка на получение образования), о лицензировании и медицинской деятельности (в части проведения медицинской манипуляции без получения соответствующей лицензии, лицами без медицинского образования) и об основах охраны здоровья граждан (в части проведения медвмешательства без оформления ИДС и вообще принудительном характере этого тестирования).

Однако суд отказал в иске полностью, сформулировав ряд очень ярких правовых позиций:

— в части того, что пункты 3.1 и 3.3 Приказа фактически закрепляют обязанность прохождения обучающимися экспресс-тестирования ИХА суд отметил, что данное тестирование, являющееся диагностикой в смысле, придаваемом Законом об основах охраны здоровья граждан, безусловно является правом, а не обязанностью гражданина. Однако обжалуемый приказ не обязывает обучающихся проходить эту диагностику, а наоборот, дает им право выбора — экспресс-тест в школе, ПЦР в поликлинике или вообще отказ с последующим отстранением от учебы. «В связи с чем права административного истца, с учетом диспозитивности реализации права на прохождение диагностических мероприятий, не нарушает»;

— в части пункта 3.2 Приказа, который не предполагает сбор информированных согласий родителей (законных представителей) детей на проведение экспресс-тестирования ИХА, суд отметил, что, действительно, проведение экспресс-тестирования возможно только после предоставления пациенту или его законному представителю соответствующей информации о медицинском вмешательстве. Но истец не учел, что эта информация о медвмешательстве — согласно п. 1.1 Приложения N 2 к спорному Приказу, — предоставляется путем подробной информационно-разъяснительной работы с педколлективами, учениками, родителями о необходимости, актуальности и эффективности экспресс-тестирования ИХА посредством сервисов Московской электронной школы, родительских чатов и смс-сообщений,

— а что до надлежащего оформления ИДС — так избрание обучающимися и их родителями одного из способов проведения экспресс-тестирования ИХА само по себе свидетельствует о совершении конклюдентных действий по даче согласия на проведение медицинского вмешательства, основанного на предварительном предоставлении полной информации о диагностике обучающихся на наличие COVID-19;

— оригинальную правовую позицию суд сформулировал по поводу недопуска ребенка к образовательному процессу, если он или его родители настроены как против бесплатного экспресс-тестирования на COVID в школе, так и против платных ПЦР дважды в месяц. Такой недопуск, по мнению суда, вовсе не нарушает право ребенка на получение образования, ведь оно может быть получено как в школе, так и вне ее, в форме семейного образования;

— наконец, по поводу того, что спорный Приказ разрешает проводить медицинскую манипуляцию (сбор биоматериала) лицам, не имеющим медицинского образования (учителям), а также в организациях, не имеющих лицензии на осуществление медицинской деятельности (в школах), суд отметил следующее. Спорный п. 3.7 Приказа не закрепляет в качестве единственно возможного способа экспресс-тестирования ИХА его проведение работниками школы. При этом п. 3.3 Приказа предусматривает, среди прочего, возможность предъявления в школу отрицательного результата ПЦР-теста ученика, полученного в медицинской организации. В такой ситуации, закрепление в пункте 3.7 возможности проведения тестирования работниками школы «само по себе не свидетельствует о нарушении прав заявителя и противоречии пункта законодательным нормам, поскольку для обучающихся, их родителей (законных представителей) сохраняется возможность проведения тестирования лицами с медобразованием». Другими словами, если спорный приказ в принципе не запрещает медикам в поликлинике совершать спорное медвмешательство (чтобы потом предъявить его результат в школе), то все законно.

Кроме того, суд рассмотрел еще аргумент о нарушении врачебной тайны — ведь сведения о факте медвмешательства (участия в экспресс-тестировании на COVID) относятся к сведениям, составляющим врачебную тайну; при поголовном экспресс-тестировании эта тайна неизбежно нарушается, тем более что тестирование проходит строго под видео, однако согласия на её разглашение никто из пациентов не давал. На это суд предсказуемо заметил, что разглашение тайны допустимо при угрозе распространения инфекционных заболеваний, обжалуемая норма соответствует санитарному законодательству, а цель оправдывает средства — «целью является именно защита жизни и здоровья, а не произвольное вмешательство в личную жизнь и образовательный процесс обучающихся».

Отметим, что сформулированные судом правовые позиции, — если они будут поддержаны вышестоящими инстанциями, — означают фактическую либерализацию лицензионного законодательства в сфере медицинской деятельности. Напомним, что ранее, например, медорганизации могли запросто получить штраф за работу без лицензии по генетике, если, например, они принимали от пациента самостоятельно отобранные образцы буккального эпителия: процедура проводится не зондом в носоглотке, как в экспресс тесте, и вообще не медицинским изделием, а простой ватной палочкой — ею нужно нежно провести по внутренней стороне щеки. Тем не менее суды, включая Верховный Суд РФ сочли, что такая потенциально опасная манипуляция может проводиться только медработником, требует наличия медлицензии, а отсутствие таковой влечет риски причинения вреда здоровью граждан (мы подробно рассказывали об этом деле).

Источник: https://internet.garant.ru/

Дата: 22 ноября 2021 года


ВС РФ оставил сотруднице перечисленный по ошибке миллион рублей

Военнослужащая ушла в отпуск по уходу за ребенком, но по ошибке командования в период отпуска получала не только пособие, но и денежное довольствие. В результате гражданка получила более миллиона ошибочно выплаченных ей рублей. Обнаружив переплату, командование требовало вернуть деньги через суд.

Суд первой инстанции указал на отсутствие счетной ошибки, но посчитал, что переплата денежного довольствия является неосновательным обогащением, поэтому подлежит возврату.

Апелляционный суд оснований не согласиться с выводом суда первой инстанции не усмотрел, но почему-то решил, что суд первой инстанции признал переплату счетной ошибкой, и посчитал, что «на правильность принятого судебного постановления не влияют ссылки гражданки о ее добросовестном поведении, так как неосновательное обогащение подлежит возврату в случае установленной судом счетной ошибки независимо от поведения лица, которое без установленных законом, иными правовыми актами оснований приобрело или сберегло имущество за счет другого лица».

Кассационный суд не нашел оснований для отмены судебных решений и указал, что суды обеих инстанций правильно расценили как счетную ошибку внесение кадровым органом недостоверных данных в системное программное обеспечение, на основании которых сотруднице излишне начислялось денежное довольствие, поскольку под счетными ошибками следует понимать не только ошибки, допущенные при совершении арифметических действий, но и внесение недостоверной, неполной или несвоевременной информации, повлекшее переплату.

Верховный Суд Российской Федерации признал неправильными выводы нижестоящих судов. Со ссылкой на подп. 3 ст. 1109 Гражданского кодекса ВС РФ пояснил, что денежное довольствие военнослужащих, проходящих военную службу по контракту, представляет собой платеж, приравненный к заработной плате, который в случае неосновательного получения не подлежит возврату, за исключением случаев недобросовестности со стороны получателя и счетной ошибки. Между тем суд первой инстанции, установив отсутствие при начислении гражданке денежного довольствия счетной ошибки, обстоятельства, связанные с наличием в ее действиях добросовестности либо недобросовестности при получении наряду с пособием по уходу за ребенком денежного довольствия, не исследовал (Определение СК по делам военнослужащих Верховного Суда Российской Федерации от 27 мая 2021 г. № 225-КГ21-2-К10).

Также ВС РФ пояснил, что в силу положений п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность гражданина презюмируется, поэтому суду следовало возложить бремя доказывания недобросовестности гражданки на учреждение. Между тем суды требования закона не выполнили и ограничились лишь объяснениями представителя командования о том, что гражданка должна была знать о том, что в период нахождения в отпуске по уходу за ребенком выплата ей денежного довольствия не предусмотрена. В итоге решения судов отменены, дело направлено на новое рассмотрение.

Отметим, что суды при исследовании вопроса о добросовестности работника иногда обращают внимание на тот факт, имелась ли у работника возможность предотвратить переплату денежных средств или нет (смотрите, например, решения Ленинского райсуда г. Мурманска Мурманской области от 26 декабря 2018 г. № 2-3271/2018от 3 июля 2014 г. № 2-1972/2014). Однако само по себе наличие возможности предотвратить такую переплату не свидетельствует о совершении работником каких-либо неправомерных действий.

Источник: http://www.garant.ru/news

Дата: 03 ноября 2021 года


Что изменилось в правилах выезда детей за границу

17 октября 2021 в России вступил в силу приказ МВД, утверждающий новый порядок выезда детей за границу. Один из родителей впредь может запретить вывозить ребенка в одну конкретную или несколько указанных стран. Кроме того, запрет будет с определенным периодом либо бессрочным.
По новому порядку заявитель вправе установить, как общий запрет на выезд ребенка из России, так и запрет на выезд в конкретное государство или несколько стран. Кроме того, теперь у законного представителя ребенка, заявившего о запрете выезда ребенка из России, появится возможность самому вывозить ребенка за границу. Условием в данном случае является наличие у него российского гражданства. Если же заявитель — иностранец, то ребенок не сможет выехать ни с ним самим, ни с другим родителем. Еще одной новеллой является возможность для законного представителя (независимо от гражданства), подавшего заявление о несогласии на выезд, отозвать свое заявление во внесудебном порядке. Для этого понадобится обратиться в любое подразделение по вопросам миграции МВД России или диппредставительство.
Со вступлением в силу новых правил вывоза детей за границу неизменным остается необходимость уведомлять второго законного представителя об установлении в отношении его ребенка ограничения. Также станут уведомлять и о снятии ограничений. Уведомления станут направлять по почте на адрес проживания или пребывания.
И, наконец, меняется срок рассмотрения заявлений родителей, связанных с вывозом детей за границу. «Теперь сотрудники должны отработать заявление не за 5 рабочих дней, а за 2 рабочих дня», — уточнили в МВД. Все же спорные моменты относительно несогласия законных представителей несовершеннолетних детей на их выезд из РФ, как и прежде, будут разрешаться в судебном порядке.

Источник: https://rg.ru/2021/10/17/chto-izmenilos-v-pravilah-vyezda-detej-za-granicu.html

Дата: 17 октября 2021 года


Сенаторы оценили идею уголовного наказания для пьяных водителей

Предложение о введении уголовной ответственности для нетрезвых водителей заслуживает внимания, считают члены комитета Совета Федерации по конституционному законодательству и государственному строительству.

Ранее президент России заявил на встрече с заместителем главы правительства, что нельзя терять в ДТП такое же количество людей, как при военных действиях. По результатам заседания комиссии кабинета министров по безопасности дорожного движения вице-премьер поручил МВД, Росгвардии, Ростехнадзору, Государственной инспекции маломерных судов МЧС и Росавиации до 1 ноября 2021 г. представить предложения о введении уголовной ответственности за подобные нарушения. Предполагается, что наказание станет применяться при достижении определенного уровня алкоголя в организме водителя.

Сенатор отметила, что нетрезвый водитель может потерять сознание, у него может критически повыситься давление. В первую очередь, он опасен сам для себя и для пассажиров, которых везет.

Инициатива о пожизненном лишении прав за нетрезвую езду представляется целесообразной, поскольку нынешние меры не работают, полагает член комитета Совета федераций по конституционному законодательству и гос. строительству. По его мнению, стоит подумать и о конфискации транспорта.

Законодатель напомнил, что ужесточение наказания за такие нарушения происходило постепенно. Сначала штрафы заменялись на более серьезные, затем появилась такая мера, как лишение прав, затем было введено пожизненное лишение прав за повторное вождение в нетрезвом состоянии.

Источник: https://rg.ru/2021/10/12/senatory-ocenili-ideiu-ugolovnogo-nakazaniia-dlia-pianyh-voditelej.html

Дата: 13 октября 2021 года


Верховный суд РФ попросили дать разъяснения о статусе ребенка в гостях у бабушки

Совет при президенте Российской Федерации по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства обратился в Верховный суд Российской Федерации с просьбой дать разъяснения по вопросу о том, изменяется ли правовой статус ребенка, временно пребывающего у бабушек, дедушек и иных родственников.

Сегодня сложилась неловкая ситуация: бабушка и дедушка перестали быть полноправной родней. В детском саду могут не отдать внука бабушке. В больнице не расскажут ей диагноз ребенка, так как она не допущена к врачебной тайне. А если внук гостит в деревне и вот уже месяц ходит с дедушкой, то по грибы, то на рыбалку, органы опеки могут предъявить претензии родителям. Мол, оставили ребенка без попечения.

Если родители отсутствуют, допустим, уехали в отпуск или работают вахтовым методом, формально ребенок считается чуть ли не брошенным, хотя живет у бабушки. Поэтому на практике родители стали оформлять нотариальные доверенности, что, мол, позволяют бабушке или дедушке находиться с внуками и защищать детские интересы. Так что в садик или больницу бабушка уже берет официальный документ с печатью. Нет печати — нет внука.

Однако, по мнению членов Совета, в законах и сегодня на этот счет все написано правильно. «Представляется, что действующие положения Семейного кодекса РФ, устанавливающие право ребенка на общение с близкими родственниками, сами по себе не могут служить источником проблем, возникших на практике и ставших причиной внесения проекта», — сказано в заключении Совета.

Так что, как полагают члены Совета, менять надо не букву закона, а его толкование чиновниками. Поэтому Совет обратился в Верховный суд России с просьбой дать разъяснения.

Источник: https://rg.ru/2021/10/12/senatory-ocenili-ideiu-ugolovnogo-nakazaniia-dlia-pianyh-voditelej.html

Дата: 6 октября 2021 года